?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Варлам Шаламов. "Новая книга: Воспоминания. Записные книжки. Переписка. Следственные дела". Москва, "Эксмо", 2004

Новая книга


Огорчен и разочарован несказанно. Почти отчаянно.

Варлам Тихонович Шаламов. Озлобленный. Завистливый. Мстительный. С каким-то - почти маниакальным - упорством утверждающий свой безусловный поэтический дар и окончательную в последней инстанции истину "в таком вопросе, как Колыма".



"Мне очень хочется рассказать немного не о писателе Шаламове, а о Шаламове-человеке, его характере в будничной, повседневной жизни. Характер у Варлама Тихоновича, как я понял из прозы Шаламова и других публикаций, конечно, отцовский - он был честолюбив, тщеславен, эгоистичен. Я затрудняюсь сказать, чего было больше. К этим чертам еще можно прибавить злопамятность, зависть к славе, мстительность".

Вероятно, да. Зависить к славе. Потому что ничем иным невозможно объяснить причину и природу той лютой ненависти, которую Шаламов выплеснул на Солженицына.

Я не поклонник Солженицына. "Иван Денисович" не тронул мое сердце, "Архипелаг ГУЛаг" оттолкнул. Остальное, после "Архипелага", я читать не захотел. Но лагерным убийцам и не снилась та ненависть, которую Шаламов адресовал "дельцу" Солженицыну.

Эта ненависть поразила и самого Солженицына, который в 1986 году написал "С Варламом Шаламовым" (опубликовано в журнале "Новый мир", 4, 1999). Написал очень соответственно воспоминаниям Шаламова, о которых на тот момент ничего и не знал. И только в 1995 году, познакомившись с опубликованными "Из дневников" Шаламова Солженицын добавляет:

"И я поражён. Изо всего нашего знакомства, ни из одной встречи, никаким предчувствием я не мог предположить такое: что Шаламов меня возненавидел".

И верно все пишет, очень соответственно (как я уже сказал) дневникам и письмам Шаламова. И о споре, как писать, "зэка" или "зэк". И его мысли о поэзии Солженицын передел исключительно точно:

"Надо выдать кровь — и будут стихи!" - пишет Солженицын, цитируя слова Шаламова.

Очень верно. У Шаламова поэзия обязательно делается кровью, это он повторяет и повторяет многократно.

И многое другое. О Платонове. О Горьком. О Пастернаке. Об Ахматовой. Почти с документальной точностью передано. И о том, что писатель должен быть "иностранцем" по отношению к описываемому материалу (эта мысль у Шаламова повторяется несколько раз).

Мысли Шаламова о литературе Солженицын очень верно охрактеризовал как "отдельные литературные суждения". Вот несколько примеров, которых в записных книжках Шаламова бесчисленное множество.

"Паустовский писатель небольшой, как он ни надувался".
"Горький двадцатых годов — это не Горький тридцатых годов".
"Легко лгать в камне, как лгал Микеланджело. Труднее лгать в стихах".
"Лучшее, что есть в русской поэзии, — это поздний Пушкин и ранний Пастернак".


И так далее, и так далее, и так далее.

Некоторые считают, что Солженицын этой публикацией "сводил счеты с Шаламовым". Но у меня не складывается так, простите. Слишком все соответственно у Солженицына тому, что я прочитал у Варлама Шаламова. Записные книжки. Воспоминания. Переписка.

И ещё. В примечании от 1998 года Солженицын замечает, что "публикаторша берётся ещё - от себя - пополнить упрёки покойного ко мне". В "Новой книге" Шаламова, к моему сожалению и разочарованию, аналогичная ситуация. Цитирую:

"Когда было полезно, сотрудничал и с КГБ (под кличкой Ветров), был бригадиром. В общем, спасался, ничем не брезгуя, шагая по головам".

В примечаниях к переписке Шаламова и Солженицына (страница 679). Вот это подло, я считаю. Воистину, "пополнить упреки покойного". Для документального издания подобные приписки просто неуместны.

Но еще больше, чем эта ненависть к Солженицыну, меня поразило противоречие между признанием духовной силы верующих, которая, как пишет Шаламов, позволяла им "всегда оставаться людьми" и сохранять "неизменно человеческие черты", и категорическим личным отказом от "концепции Бога".

Вот что пишет Шаламов в своем "Что я видел и понял в лагере" (1961):

"Увидел, что единственная группа людей, которая держалась хоть чуть-чуть по-человечески в голоде и надругательствах, - это религиозники-сектанты - почти все и большая часть попов".

То же самое, только более развернуто, Шаламов повторяет в письме Солженицыну (ноябрь 1962):

"За двадцать лет, что я провел в лагерях и около них, я пришел к твердому выводу - сумма многолетних, многочисленных наблюдений - что если в лагере и были люди, которые несмотря на все ужасы, голод, побои и холод, непосильную работу сохранили и сохраняли неизменно человеческие черты - это сектанты и вообще религиозники, включая и православных попов. Конечно, были отдельные хорошие люди и из других "групп населения", но это были только одиночки, да и, пожалуй, до случая, пока не было слишком тяжело. Сектанты же всегда остались людьми".

"Всегда остались людьми". Признаюсь, я уже не помню, насколько эта тема - тема "религиозника" - раскрыта в рассказах Шаламова, но в своих дневниках и записных книжках он эту тему упрямо замалчивает, ограничиваясь констатацией факта. "Всегда остались людьми". И все время подчеркивает свою безбожность. В "молчаливой" полемике с Солженицыным. В дневниках. В удушливых и злых воспоминаниях об отце (священнике). Что хотел сказать, доказать? Что в лагерном аду можно остаться человеком и без веры в Бога?

И вдруг меня поразила ужасная мысль, что Шаламов не остался человеком. После семнадцати лет колымского чистилища он просто утратил понимание того, что есть человек и как им можно оставаться. Праведность Шаламова - она насквозь лагерная, "растленная". Он повторяет и повторяет, как заклинание, что не стучал, не доносил, не убивал, не бригадирствовал. Все, что может быть выше этого, полагается им как абсолютно невозможное.

Мне кажется теперь, что дело совсем не в зависти к славе, как это пишет Лесняк, хотя и в этом тоже дело. Раздавленный Колымой, потеряв совершенно всё человеческое, Шаламов нашёл единственный возможный выход - возвести колымскую трагедию в Абсолют, в "комнату 101" (Джордж Оруэлл), где происходит "то, что хуже всего на свете".

Только так. Меньше или иначе, чем "хуже всего на свете", Шаламов принять не способен, ибо только так, провозглашая всё происходящее как абсолютное зло, можно найти объяснение своему падению.

Когда я читал дневники Шаламова, я не понимал, почему он, уже старик, снова вернулся к размышлениям об отце, повторно переживая и пережевывая свою неприязнь к нему.

Я не понимал, почему в его словах, адресованных Солженицыну (и другим "дельцам" Колымы) больше ненависти, чем к тем, кто прикладами и пулями выбивали из людей всё человеческое.

Я не понимал, почему Шаламов в своих воспоминаниях так упрямо обходит стороной тех, "кто всегда остались людьми", поэтизируя при этом всё самое мерзкое и животное, что только можно обнаружить в человеке.

"Иногда тебе угрожают чем-то таким... таким, чего ты не можешь перенести, о чем не можешь даже подумать. И тогда ты говоришь: "Не делайте этого со мной, сделайте с кем-нибудь другим, сделайте с таким-то". А потом ты можешь притворяться перед собой, что это была только уловка, что ты сказала это просто так, лишь бы перестали, а на самом деле ты этого не хотела. Неправда. Когда это происходит, желание у тебя именно такое. Ты думаешь, что другого способа спастись нет, ты согласна спастись таким способом. Ты хочешь, чтобы это сделали с другим человеком. И тебе плевать на его мучения. Ты думаешь только о себе" [Джордж Оруэлл, "1984"].

Теперь я, кажется, понимаю. Может быть, неверно понимаю, простите. Но объяснить лучше, вернее, откуда у этого "лучшего человека в России" (каким он считал себя какое-то время) столько озлобленности, мстительности, желчи и "пророческого менторства" (Лесняк) я никак не могу.

Лучшим эпиграфом к "Новой книге" Варлама Шаламова могли бы послужить слова Пастренака, который в письме Шаламову написал:

"Не утешайтесь неправотою времени. Его нравственная неправота не делает еще Вас правым, его бесчеловечности недостаточно, чтобы не согласясь с ней, тем уже и быть человеком".

Comments

( 46 комментариев — Оставить комментарий )
Страница 1 из 2
<<[1] [2] >>
(Удалённый комментарий)
velimir
16 июн, 2008 07:27 (UTC)
А Солженицын мне не нравился.
У него тоже какая то абсюлютизация зла и лагерей.
Свого рода точка невозврата.
psyberia
16 июн, 2008 11:17 (UTC)
Шаламов в своих воспоминаниях неоднократно повторяет, что Солженицын "собирает воспоминания в своих личных целях". Я не берусь судить о целях, но вот это "собирает" очень верно подмечено, именно такое у меня было ощущение, когда я читал "Архипелаг ГУЛаг".
(без темы) - velimir - 16 июн, 2008 11:23 (UTC) - Развернуть
(без темы) - psyberia - 16 июн, 2008 16:13 (UTC) - Развернуть
(без темы) - velimir - 16 июн, 2008 17:51 (UTC) - Развернуть
(без темы) - psyberia - 20 июн, 2008 12:07 (UTC) - Развернуть
n_order_system
16 июн, 2008 07:34 (UTC)
как интереснейшую альтернативу могу предложить следующий ряд произведений. Произведений сильных и оставляющих неизгладимое впечатление:
===мемуары===
1. Глацар, Рихард. "Ад за зеленой изгородью: записки выжившего в Треблинке"

2. Бардах Я., Глисон К. "ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ ВОЛК"

===художественные===
3. Юрек Бекер "Яков-лжец"

4. Ремарк "Искра жизни"


===отдельно из серии мемуаров===
Латифа "УКРАДЕННОЕ ЛИЦО Моя юность прошла в Кабуле"
psyberia
16 июн, 2008 11:13 (UTC)
Большое спасибо!

Посмотрел, что есть в электронном виде. Пока нашел только "Украденное лицо". Если есть ссылки на первые две книги, поделитесь, пожалуйста!
(без темы) - n_order_system - 16 июн, 2008 15:11 (UTC) - Развернуть
bukvoedka
16 июн, 2008 13:48 (UTC)
Может, Шаламов не был хорошим человеком... Но он хороший (и даже гениальный) писатель.
psyberia
16 июн, 2008 16:36 (UTC)
Совершенно согласен.

Более того. Я считаю, что "Колымские рассказы" должны быть в программе обязательного чтения любого психологического факультета. Без Шаламова психологическое образование не может быть полным. Без Шаламова узнать до конца, что есть человек и человеческое, нельзя.
(без темы) - velimir - 16 июн, 2008 17:54 (UTC) - Развернуть
n_order_system
18 июн, 2008 20:19 (UTC)
а что именно у Варлама Шаламова стоит прочесть?
(без темы) - n_order_system - 19 июн, 2008 19:34 (UTC) - Развернуть
(Анонимно)
30 окт, 2008 08:09 (UTC)
шаламов - кто он, если не человек?..
можно разве что говорить, в какой степени я (он,она,они) остаюсь человеком после того-то и сего-то. но вот эта гениальная и весьма эффектная догадка: "не остался человеком" - не более, чем красивая фраза (еще и из самого шаламова).
elenamanenkova@gmail.com
(Анонимно)
30 окт, 2008 08:30 (UTC)
суд потомков. Шаламов.
да, я думаю, что и умер-то он еще человеком...
но этой книги не читала.
некоторые писатели считают, что автор должен успеть уничтожить все лишнее, чтоб не портить впечатление о себе. или уж совсем лишнего не писать... они, авторы,ужасно усложняют жизнь потомкам,которым приходится разбирать в поте лица своего, че там было нормально, а че никуда не годится...
я бы еще кого-то почитала, из рядовых (тех, кто рядом был с написавшими об гулаге), оставшихся человеками (т.е. не сожравшими никого буквально), хотя погружение в этот пласт жизни ооочччень тяжело.
yelenamanenkova@gmail.com

psyberia
30 окт, 2008 09:50 (UTC)
Вчера смотрел репортаж о похоронах Магомаева, и почему-то подумал о... Солженицыне. Невольно сравнилось. И подумал почти то же самое, что Вы сказали: Солженицын, наверное, пережил самого себя. Потому и проводы его прошли так скудно и равнодушно. Это не заметилось тогда, а вот тепеть, когда я смотрел о Магомаеве, кольнуло.
(Анонимно)
3 ноя, 2008 14:18 (UTC)
от Ленк.
"смерть - последнее унижение" сказал один.
в любом случае колет смотреть... Уважаемый Вит, ну, не надо этих реплик из толпы "провожающих"!.. мы все себя пережили. помирать всегда приходится на день позже чем следовало...
а я собираюсь углубиться вот во что: чехов до и после сахалина. боюсь, что я его понимаю.
И еще: вот кот скребет когтями деревяшку - это похоже на поверхностное обсуждение чего бы то ни было. как на радио. не мое собачье дело, наверное, че я вообще влезла сюда, началось шаламовым, но Вы как будто просто точите когти.
yelenamanenkova@gmail.com
psyberia
3 ноя, 2008 18:14 (UTC)
Право, я не совсем понимаю, к чему Вы клоните.

С одной стороны вроде бы мне не надо таких реплик и так "царапать", с другой стороны может и не Ваше это дело сюда лезть. Как-то все очень обтекаемо, очень вокруг да около. Хочется большей определенности суждений. Пока же у меня складывается впечатление, что Вы оцениваете... мою оценку личности Шаламова.
(Анонимно)
4 ноя, 2008 13:09 (UTC)
от Ленк.
ага, замечено точно! это была критика Вашего: "не остался человеком" (по-моему, ради красного словца Вы это сказали, Вит уважаемый!). "Царапку", то есть суждение мимоходом, про магомаева-солженицына можно было не коммент. но и сейчас продолжу: а Вам не казалось, если Вы об этом задумывались, что см-рть "приходит на день позже" (имеет такую привычку)? помните фаталиста у Лермонтова: он избежал см-ти на пари, а вечером его зарубил пьяный казак? тоже ведь чел пережил себя...
Каюсь, простые "царапки" тоже хорошая штука, вдруг наводят на мысли...
Но чувствую, что я здесь лишний человек... неужели?
psyberia
4 ноя, 2008 14:04 (UTC)
Мне кажется, что смерть имеет привычку приходить тогда, когда ей вздумается. "Человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!" (Булгаков).

К лермонтовскому фаталисту она пришла на день позже, да. К Достоевскому, напротив, зашла, да передумала, и вернулась только через тридцать лет. И никогда не угадаешь.
(Анонимно)
6 ноя, 2008 14:24 (UTC)
от Ленк. yelenamanenkova@gmail.com
ну, не буквально же "на день", а просто пропускает кульминацию, когда публика "настроилась", и был бы полный резонанс (что-то вроде: на миру и см-ть красна). И входит без стука как нибудь потом, обыденно, "не ждали? ха-ха..". Явление это имеет место быть, но аспекты не изучены (к какого рода людям? почему? зачем? частотность? и тп)... да и ну бы ее с косой своей, табу! но есть у нее и другие привычки. вот к Лермонтову так она примчалась как молния. неспроста.
а булгаковской внезапностью полны хроники происшествий.
Мы же, человеки, думаем о ней сто раз на дню, но ее внезапность другого порядка - это же вакуум, иная материя.


psyberia
7 ноя, 2008 09:40 (UTC)
Судя по последним комментариям Вас интересует не столько Шаламов, сколько тема смерти. Или мы просто увлеклись? :)
(Анонимно)
7 ноя, 2008 14:27 (UTC)
от Ленк.
нееет, я не поклонник... и не я начала. но тема бездонная, хоть и не для обсуждения "в салоне".
однако, все перья об нее пообломало человечество . И тут я прерываю себя...
А Шаламов - его дурной, быть может, характер (по сравнению с семейственным, всегда при деле Солженицыным Варлаам, конечно, еще и неадаптированный) не уничтожает его как писателя - и это главное. если он "не остался человеком", то все написанное им не имеет права на жизнь. если бы... но это только Ваша, Вит, идея. Я просто пожимаю плечами. Он не переступил черты, а все остальное - по-человечески понятно.
Кстати, как писатель Шаламов на высоте. Понимать особенности его прозы - тоже часть читательского счастья. Стихи у него - детские... душа ребенка в нем уцелела, что ли (в самой глубине...).
Художник - не товар. Имеет право на изъяны. А относиться к нему, конечно, можно по-разному.
Да, а вот "Иван Денисыч" - разделяю с Вами, не берет за душу... Как будто написано для Голливуда...
psyberia
13 ноя, 2008 09:59 (UTC)
Если он "не остался человеком", то все написанное им не имеет права на жизнь

С чего бы это? Я ничего подобного не говорил.

Если бы (предположим) Федер Достоевский для более полного погружения в переживания своего героя действительно убил какую-нибудь старушку, и мы бы вот сейчас об этом узнали, то "Преступление и наказание" не имеет права на жизнь?

Для меня приоритетно творчество, а какой ценой оно при этом дается (гением, кровью, злодейством, мученичеством), вторично.
(Анонимно)
24 ноя, 2008 16:51 (UTC)
от Ленк. yelenamanenkova@gmail.com
А что, гений (искра Божья) сохраняется в художнике после злодейства? не думаю.
собственно, я с утверждением Вашим, вынесенным в заголовок, не согласна. "не остался человеком" - это инфернально. что Вы имели в виду? когда он перестал им быть?..

Вообще, если в детстве была только Книга, и имя автора, то с годами личность волнует. Не Боги же горшки обжигают. Они проливают свет друг на друга - автор и его творение.
если допустить, что настоящий художник для дела убил кого-то или пустил по миру или еще в том же духе, чтоб потом описать это с натуры - и ему это удалось(во что я не верю), то есть получился факт искусства - я б не стала читать. зачем? есть море чего почитать и без тр.. яда между строк, а он бы был - рука убивца все же...там уж спецчтение. Есть же грань. Просто ужасные характеры творческих людей - и злодейства. Нет, ни за что не куплю книжку людоеда, даже если ей присудят Нобелевскую премию!
Все равно,что пригласить его в гости на легкий ужин и оставить ночевать в своем доме...шутка.
psyberia
25 ноя, 2008 10:04 (UTC)
А если напротив? Прочитаете книгу, и признаете присужденную ей Нобелевскую совершенно заслуженной, а потом узнаете, что её автор - людоед?

И что тогда?

- Ах так! Значит книга на самом деле плохая.

Так получается?

Для меня ничего не изменится. Остался он человеком, не остался человеком. Людоед он, мизантроп или шизофреник. Это не изменит моего отношения к творчеству этого автора.
(Анонимно)
25 ноя, 2008 16:52 (UTC)
от Ленк. yelenamanenkova@gmail.com
да я вроде бы не о том.
с шаламовым, по-моему, все в порядке. психика, характер - это простительно, повторяю, по-человечьи понятно...
я о том, что людоеды не пишут ничего, что можно было б отнести к искусству, не создают - не способны. то есть можно не предполагать, читать их потом или нет. по факту: на нет и суда нет, и премии.
psyberia
26 ноя, 2008 12:42 (UTC)
Я так понимаю, что Вам чем-то не нравится использованное мной "не остался человеком". Возможно, все дело в том, что мы вкладываем в эту фразу совершенно разные смыслы. Я подразумеваю одно, а Вы - нечто другое.

Хорошо. Я поясню, что подразумеваю под этой фразой. Вернее, проиллюстрирую.

Вы читали "1984" Оруэлла? Если да, то, надеюсь, Вы помните, что Уинстон Смит в конце-концов отправился в комнату "101". После того, как он вышел из этой комнаты, он "не остался человеком" в моем понимании. И вроде бы он жив, здоров, а только человека в нем больше нет. Я в этом смысле.

И в этом же смысле я совершенно согласен с Вами в том, что "по-человечьи понятно" это... Хотя бы потому, что пройти через комнату "101" и остаться при этом человеком принципиально невозможно.
(Анонимно)
3 дек, 2008 15:44 (UTC)
от Ленк.
да нет, я думаю, шаламов все же остался человеком хоть по оруэллу, хоть по христу.
ну, а насколько пострадала в нем человечность - наверное, только бог знает.
я основываюсь на своем впечатлении от его текстов (новую книгу не читала и не буду...).
psyberia
12 дек, 2008 06:44 (UTC)
Да Вы не переживайте, для меня - после чтения "Новой книги" - творчество Шаламова осталось столь же выдающимся, как и до чтения этой книги. Изменилось отношение к автору, это да, но не к его творчеству.

Скажете, что так не бывает? Бывает.

Я, например, творчество Веллера люблю, а самого Веллера терпеть не могу. Речекряк.

Или Михалков. Никита. Как личность, он мне неприятен. Но его фильмы я очень люблю.
(Анонимно)
14 сент, 2010 21:09 (UTC)
Спасибо,Вит, что дали знать о существовании "Новой книги". Считаю Шаламова в школе надо давать, хотя бы на внеклассном чтении, конечно в старших классах. Не силён в оценке литературной ценности его произведений, но как свидетельсто очевидца, это сокровище. Ведь всё это было совсем недавно, это было с нами.
psyberia
16 ноя, 2010 11:10 (UTC)
Согласен. Надо бы.

Ну, а у психологов "Колымские рассказы" просто обязаны быть в образовательной программе.
Страница 1 из 2
<<[1] [2] >>
( 46 комментариев — Оставить комментарий )

Latest Month

Январь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Разработано LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow